Люди не просят, а требуют

Если говорить о “технологии” референдума, то в самом главном он, наверное, везде проходит одинаково. Участвующему в голосовании предлагается бюллетень, где он обозначает свое отношение к поставленным вопросам, а затем опускает его в урну, сообщив в списке основные данные о себе. Но, как я убедился в разных пунктах Москвы, этим здесь зачастую дело не ограничивается. Столичный горком, окружкомы, райкомы стараются использовать Народный референдум не только для того, чтобы с помощью бюллетеней выяснить мнение людей по важнейшим вопросам их жизни, но и для прямого разговора с ними. Вот почему в ряде пунктов голосования одновременно проводятся митинги. Так было, например, в прошлый четверг возле станции метро “Щукино”. СЮДА ПРИЕХАЛИ первый секретарь горкома КПРФ Владимир Улас, руководители Северо-Западного окружкома и райкома Щукино Александр Крутов и Владимир Евстропов. А непосредственными организаторами митинга стали комсомольцы округа во главе со своим первым секретарем Алексеем Шихириным. Они решили высказать отношение молодежи прежде всего к тому, что происходит сегодня с нашим образованием и нашей наукой. Щукино — район науки. Достаточно сказать, что совсем рядом от того места, где разместился пункт референдума и где проходил митинг, находится знаменитый Курчатовский институт. Но, увы, знаменитый — это в прошлом. Еще до начала митинга мне удалось поговорить с несколькими голосовавшими, среди которых много “курчатовцев”, и картина возникла удручающая. — Вы можете себе представить, что помещения Института атомной энергии сдаются в аренду торговцам? — с болью говорит Юрий Николаевич Беляев, начинавший работать здесь еще с самим Курчатовым.— Реакторы заглушены. От уникального коллектива осталась в лучшем случае половина. Ученые вынуждены зарабатывать на хлеб насущный где придется. — В самом страшном сне такое нам присниться не могло,— добавляет супруга — Ирина Дмитриевна Беляева. Молодой физик Елена, попросившая фамилию ее не называть, сказала прямо: — Я вижу, что наука нашему нынешнему государству не нужна. Иначе не объяснишь нищенское прозябание людей науки в России. А на мой вопрос, что побудило ее принять участие в референдуме, ответила так: — Я считаю, президент и правительство должны на деле заботиться о своих гражданах, а не существовать для самих себя и для кучки сверхбогачей, чье благополучие они обеспечивают. Референдум, организованный коммунистами, позволяет нам заявить власти наши требования. Да, это не просьбы, а именно требования, поскольку дальше терпеть становится уже невозможно! Еще одна моя собеседница, Наталья Юрьевна,— тоже в недавнем прошлом работница Курчатовского института. И, кстати, тоже просит не называть или изменить фамилию: есть опасение, что в военной организации, где работает сейчас, за участие в референдуме ее могут уволить. И как жить тогда матери-одиночке? А из института имени Курчатова, которому была предана всей душой, ушла потому, что получать там стала просто мизер. — На зарплату ученым сегодня трудно прожить,— говорит она.— И до чего же противно жить на подаяния иностранцев! В Советском Союзе я была социально защищена и по-настоящему счастлива. Теперь же не уверена ни в своем будущем, ни в будущем своего ребенка. Поэтому и пришла сюда проголосовать — чтобы потребовать изменения нынешней бесчеловечной политики властей. Татьяна Викторовна Смирнова, педагог, давно уже не работает по специальности. Причина та же: на учительскую зарплату стало крайне трудно содержать семью. Она горячо аплодирует участникам митинга, которые выступают против дальнейшего разрушения нашего образования, против платы за обучение и передачи вузов в частные руки, за социальную поддержку студентов и молодых специалистов. Но вдруг неподалеку объявляется шикарно одетый мужчина, представляющийся полковником в отставке, а ныне — работником страховой фирмы, и начинает доказывать окружающим, что всё в стране замечательно: дескать, нет никаких поводов для беспокойства и протеста. И зачем, мол, этот референдум? Кому он нужен? Татьяна Викторовна прореагировала на это следующими словами: — Если он не специально подосланный провокатор, то это, по-моему, еще хуже. К сожалению, многие до сих пор не понимают, в какой яме оказалась наша страна. И, соответственно, не помышляют о том, чтобы изменить положение. Надеюсь, референдум и вся работа, которая проводится в связи с ним, помогут людям прозреть. Помогут конкретнее понять, против чего и за что борется КПРФ. Спрашиваю Владимира Дмитриевича УЛАСА, каковы первые итоги референдума в Москве. И вот что он говорит: — Итоги подводить пока рано. Референдум мы намерены продолжить до конца года. Работают у нас более ста пунктов голосования, наши товарищи с переносными урнами посещают и квартиры. Но вот такие массовые собрания и митинги, на каком мы были сейчас, все-таки наиболее эффективны, чтобы доносить до людей программу наших действий. Точной численности проголосовавших в Москве пока не назову, однако это — десятки тысяч.