Надзорная жалоба по приговору нацболам, "дело Минздрава"

По делу Ежова С.А., осужденного 20.12.2004 Тверским районным судом г.Москвы по ст.ст.167 ч.2, 213 ч.2  УК РФ к 5 годам лишения свободы в ИК общего режима.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 29.07.2004 приговор Тверского районного суда изменен – наказание снижено до 2 лет 6 месяцев лишения свободы в ИК общего режима.

                                  Н А Д З О Р Н А Я    Ж А Л О Б А

Я не могу согласиться с приговором Тверского районного суда г.Москвы в отношении Ежова С.А. и с Определением Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда, изменившем приговор Тверского районного суда г.Москвы только в части наказания, а в остальном оставившим приговор без изменения. В судебном заседании вина Ежова С.А. не нашла своего подтверждения.

В приговоре суда указано:

«Подсудимые Тишин Г.А., Громов М.А., Кленов К.И., Коршунский А.А., Глоба-Михайленко А.И.,  Беспалов О.А., Ежов С.А. виновны в том, что совершили хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, с применением предметов, используемых в качестве оружия, организованной группой.

Они же виновны в том, что совершили умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба и иные тяжкие последствия, из хулиганских побуждений.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

В связи с обсуждением в Государственной Думе Российской Федерации законопроектов о реформировании (монетизации) льгот неустановленные следствием «лидеры» неформального объединения «Национал-Большевистской Партии» (НБП) под предлогом протеста (выделено мной – Д.А.) против проводимых социальных реформ и отмены льгот … приняли решение собрать … членов своего неформального объединения для проведения  2 августа 2004 года несанкционированного митинга перед зданием Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, расположенного по адресу: г.Москва, ул.Неглинная, д.25. Ими же, («лидерами») с целью грубого нарушения общественного порядка и дестабилизации нормального функционирования государственного учреждения был разработан план с распределением ролей между членами неформального объединения «Национал-Большевистской Партии» (НБП) по их незаконному проникновению в административное здание Министерства здравоохранения и социального развития РФ в ходе указанного выше несанкционированного митинга…

2 августа 2004 года, примерно в 11 часов 00 минут  Тишин Г.А., Громов М.А., Кленов К.И., Коршунский А.А., Глоба-Михайленко А.И.,  Беспалов О.А., Ежов С.А. и другие неустановленные следствием лица в количестве около 30 человек, одетые в камуфляжную и другую рабочую униформу с символикой МЧС, с респираторами на лицах, имея в своем распоряжении два строительных пистолета с патронами и дюбелями в количестве не менее 20 штук,  железные уголки-крепления, палки, древки, петарды, флаги, листовки и другие предметы, прибыли к зданию Министерства здравоохранения и социального развития по адресу: г.Москва, ул.Неглинная, д.25.

Здесь, согласно разработанному плану, …  Тишин Г.А., Громов М.А., Кленов К.И., Коршунский А.А., Глоба-Михайленко А.И.,  Беспалов О.А., Ежов С.А. и другие неустановленные следствием лица, … проникли внутрь административного здания государственного учреждения.

После чего группа лиц, в составе которой находились Громов М.А., Тишин Г.А., Кленов К.И., Коршунский А.А. и другие неустановленные следствием соучастники в количестве 10 человек, а также группа лиц, в составе которой находились Глоба- Михайленко А.И., Беспалов О.А.,  Ежов С.А. и другие неустановленные следствием соучастники в количестве 12 человек, соответственно ворвались в служебные помещениями выдворили из кабинетов №№ 270, 320, 318, 326 сотрудников Министерства здравоохранения и социального развития Демину М.М., Пантелееву Е.В., Парфенову А.Г., Володина Н.Н., Пивоварова А.Н. и захватили указанные помещения. При этом Тишин использовал для блокировки двери кабинета № 270 строительный пистолет с патронами и дюбелями, а также железные уголки-крепления, а другие члены преступной группы, кроме того использовали для блокировки помещений предметы офисной мебели. Забаррикадировавшись таким образом, члены неформального объединения НБП создали условия для воспрепятствования проникновения в указанные помещения сотрудников правоохранительных органов и пресечения их противоправной деятельности. После этого Тишин Г.А., Громов М.А., Кленов К.И., Коршунский А.А., Глоба-Михайленко А.И.,  Беспалов О.А., Ежов С.А. и другие неустановленные следствием лица стали выбрасывать из окон указанных выше помещений на улицу петарды, листовки антиправительственного содержания и другие предметы, сопровождая свои действия антиправительственными выкриками. По вызову работников Министерства здравоохранения и социального развития на место происшествия прибыли сотрудники милиции, которые потребовали прекращения противоправных действий. Однако, находящиеся в указанных помещениях Министерства члены организованной преступной группы в течение длительного времени на требования сотрудников милиции не реагировали, освободить занятые ими помещения отказались. Для пресечения противоправной деятельности указанных лиц сотрудники милиции приняли решение о проведении операции по освобождению здания от правонарушителей. В процессе проведения операции в здании Министерства здравоохранения и социального развития указанные выше члены организованной преступной группы были задержаны. В результате описанных выше противправных действий Тишина Г.А., Громова М.А., Кленова К.И., Коршунского А.А., Глоба-Михайленко А.И.,  Беспалова О.А., Ежова С.А. и других неустановленных следствием соучастников в служебных кабинетах № 270 и 318 Министерства здравоохранения и социального развития были повреждены две двери общей стоимостью 6000 рублей, офисная мебель – стол стоимостью 10600 рублей, кресло стоимостью 30606 рублей … Всего же с учетом ремонтных работ для восстановления поврежденных кабинетов на сумму 100111 рублей 65 копеек Министерству здравоохранения и социального развития был причинен значительный ущерб в размере 147317 рублей 65 копеек.»

1. В действиях участников акции 2.08.2004 в Министерстве здравоохранения и социального развития РФ отсутствует состав преступления, предусмотренный ст.213 ч.2 УК РФ.

1.1. Мотивы, которыми руководствовались участники акции и, в частности, Ежов С.А. не были хулиганскими. Даже в приговоре указано, что все действия были совершены в связи с обсуждением в Государственной Думе Российской Федерации законопроекта о реформировании (монетизации) льгот и «под предлогом протеста» против проводимых Правительством РФ социальных реформ. Однако, что значит «под предлогом протеста»? Хулиганство – преступление, совершаемое с прямым умыслом, виновный осознает, что грубо нарушает общественный порядок, выказывает свое неуважение к обществу и желает этого. Однако Ежов и другие участники акции ставили своей целью не нарушение общественного порядка (пусть даже и произошедшее), а именно выражение протеста против принятия закона о монетизации льгот. Ежов С.А. и другие участники акции полагали, что принимаемый закон негативно отразится на положении некоторых категорий граждан Российской Федерации и таким образом пытались защитить их права. Выкрикивание участниками акции лозунга «Народу – бесплатную медицину!» (а только этот лозунг зафиксирован на приобщенной к делу видеозаписи) никак нельзя назвать проявлением неуважения к обществу либо власти.

Таким образом, в действиях  Ежова С.А. такой признак хулиганства, как выражение явного неуважения к обществу, отсутствует.

 1.2. Из материалов дела не установлено, что действия участников акции совершены в составе организованной группы.

В соответствии с п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 "О судебном приговоре", при разбирательстве уголовного дела в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления и мотивы преступления. Описательная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места, времени, способа его совершения, характера вины, мотивов и последствий преступления. Если преступление совершено группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, в приговоре должно быть четко указано, какие конкретно преступные действия совершены каждым из соучастников преступления.

Фактически, все, что изложено в обвинительном заключении, а впоследствии слово в слово воспроизведено в приговоре  – и умысел участников, и распределение ролей, и степень организованности, и даже место совершения преступления (имея ввиду конкретные номера кабинетов, в которых были задержаны участники акции) – всего лишь предположения следствия, не подкрепленные никакими доказательствами. На этих предположениях, в соответствии со ст.14 ч.4 УПК РФ, не может быть основан обвинительный приговор. Все допрошенные по делу свидетели обвинения подтверждают лишь сам факт проникновения посторонних лиц в здание Минздрава. Из 27 свидетелей обвинения лишь один свидетель Даньшин опознал подсудимого Тишина.   Никто из свидетелей или подсудимых ничего не сообщил ни о разработке какого-либо плана акции, ни о распределении ролей.

В деле нет никаких доказательств того, что умыслом Ежова или любого другого участника акции охватывалось все содеянное всеми членами группы. Нет никаких доказательств, что все участники акции были посвящены во все ее подробности.

В соответствии с п.4 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 "О судебном приговоре", «судам следует неукоснительно соблюдать конституционное положение (ст.49 Конституции Российской Федерации), согласно которому неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу.

По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств и т.д.»

Однако,  абсолютно все сомнения были истолкованы судом в пользу обвинения.

1.3. В действиях Ежова С.А. отсутствует такой признак хулиганства, как применение предметов, используемых  в качестве оружия. В приговоре указано, что участники акции имели при себе «два строительных пистолета с патронами и дюбелями в количестве не менее 20 штук,  железные уголки-крепления, палки, древки, петарды, флаги, листовки и другие предмет».

Никаких палок, древок или чего-либо подобного у участников акции не изымалось и к делу не приобщалось - это было установлено при исследовании в судебном заседании материалов дела. Однако в приговоре почему-то указано, что у участников акции были палки и древки. То, что в приговоре называется «петардами», является пиротехническим устройствами, пригодными лишь для подачи сигналов. Они и были использованы по своему прямому назначению – для привлечения внимания.

Строительные пистолеты, изъятые у кого-то из участников акции в здравоохранения и социального развития РФ, согласно заключения экспертиз оружием не являются и не могут быть использованы в качестве такового.

Даже из обвинительного заключения и приговора видно, что строительные пистолеты  применялись по своему прямому назначению – для забивания гвоздей и ни для чего другого.

Иных предметов, пригодных для использования в качестве оружия, у участников акции не обнаружено, к делу они не приобщены, свидетели наличие таких предметов отрицают.

Кроме того, в деле нет никаких доказательств, что умыслом, в частности,Ежова С.А. охватывалось применение строительных пистолетов или сигнальной пиротехники.

Таким образом, из материалов дела и из сведений, полученных в судебном заседании, можно сделать вывод о том, что ни оружие, ни предметы, используемые в качестве оружия участниками акции 2.08.2004 в Министерстве здравоохранения и социального развития РФне применялись – ни в хулиганских целях, ни в каких других.

2. В действиях участников акции 2.08.2004 в Министерстве здравоохранения и социального развития РФ отсутствует состав преступления, предусмотренный ст.167 ч.2 УК РФ.

2.1. Для наличия состава преступления, предусмотренного ст.167 УК РФ, необходимо доказать умысел виновного – прямой или косвенный – на уничтожение или повреждение имущества. Как видно из материалов дела, лицами, проникшими 2.08.2004 года в Министерство здравоохранения и социального развития РФ, были при помощи строительного пистолета повреждены двери в двух кабинетах. Стоимость дверей, согласно представленной представителем потерпевшего сметы – чуть более 6.000 рублей.

Кем конкретно были повреждены двери – ни в суде ни на следствии не установлено.  Имеется ли это лицо среди подсудимых – не установлено.

Охватывалось ли умыслом подсудимых, в частности, Ежова С.А., повреждение дверей при помощи строительного пистолета или это был эксцесс исполнителя – не установлено. И  уже не может быть установлено.

Однако, установлено, что основная часть имущества была повреждена сотрудниками ОМОНа при штурме - это видно из видеозаписи, на которой зафиксирован характер повреждений, представленной представителем потерпевшего сметы, из которой также легко установить характер повреждений, показаний сотрудников ОМОНа.

Представитель потерпевшего в суде пояснил, что он не может разграничить имущество, поврежденное лицами, проникшими в Министерство здравоохранения и социального развития РФ  и  сотрудниками ОМОНа, ломавшими двери и стену.   

Таким образом, разграничить ущерб, причиненный лицами, проникшими в Минздрав 2 августа 2004 года и сотрудниками ОМОНа невозможно. Налицо неустранимое сомнение, которое, в соответствии со ст.49 Конституции РФ, надлежит истолковать в пользу подсудимых. Суд истолковал это сомнение, как и все иные сомнения, в пользу обвинения.

Поскольку невозможно установить, что из имущества было повреждено сотрудниками ОМОНа при штурме, а что – участниками акции, то невозможно в принципе говорить о значительности  или незначительности ущерба причиненного подсудимыми.

Однако, если даже допустить, что стоимость поврежденного имущества равна той, которую указывает в исковом заявлении потерпевший, из материалов дела очевидно, что этот ущерб не является для Министерства здравоохранения и социального развития РФ значительным. Представитель потерпевшего пояснил, что общая стоимость имущества Министерства  - около 30 миллионов рублей, то есть стоимость поврежденного имущества составляет примерно 1/214 часть от стоимости имущества Министерства.

Представитель потерпевшего пояснил, что у Министерства здравоохранения и социального развития РФнесколько зданий, только в одном здании более сотни кабинетов, а имущество, причем, лишь незначительная его часть, было повреждено лишь в двух кабинетах.

            Очевидно, что у суда просто не было данных для того, чтобы признать ущерб, причиненный лицами, проникшими 2.08.2004 года в здание Министерства здравоохранения и социального развития РФ, значительным.

2.2. В действиях лиц, проникших 2.08.2004 года в здание Минздрава отсутствует такой квалифицирующий признак, как уничтожение или повреждение имущества, повлекшее иные тяжкие последствия.

Если мы обратимся к п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", то в нем, цитирую: к тяжким последствиям, причиненным по неосторожности в результате умышленного уничтожения или повреждения имущества (ст.167 ч.2 УК РФ), относятся, в частности, … длительная приостановка или дезорганизация работы предприятия, учреждения или организации.

Из показаний представителя потерпевшего и показаний сотрудников Минздрава усматривается лишь, что  на непродолжительное время была дезорганизована работа в трех кабинетах из более, чем ста, лишь в одном здании. Никаких объективных препятствий для продолжения работы в других кабинетах и зданиях не было.

3. Обращаю особое внимание на то, что определяя мотивы действий подсудимых, суд недостаточно изучил их характеризующие данные, что привело к неправильной оценке субъективной стороны деяния в целом. Так, в частности, Ежов Сергей Александрович, 25.05.1985 г.р., ранее не судим, ни к какой ответственности не привлекался, студент 3-го курса Рязанского государственного педагогического университета им.С.А.Есенина, специальность – «политология», по месту учебы характеризуется положительно. Также исключительно положительно Ежов С.А. характеризуется по месту жительства и по месту работы – в МДОУ «Детский сад №130» г.Рязань.

Кроме того, полагаю, что столь серьезная мера воздействия на Ежова С.А., как привлечение к уголовной ответственности и назначение наказания в виде реального лишения свободы является не пропорциональным и не соразмерным вмешательством государства в его право выражения своего мнения. Такое вмешательство является неадекватным и недопустимым в демократическом обществе, нарушает положения Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Так, в решении Европейского Суда по делу Handyside указано, что «Свобода выражения мнения, сформулированная пунктом 1 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, составляет одну из существенных основ демократического общества, одно из основных условий прогресса. За исключением ситуаций, определенных пунктом 2 статьи 10, положения этой статьи имеют прямое отношение не только к информации и идеям, полученным для подтверждения благоприятной для государства точки зрения, безобидным и нейтральным, но и к тем идеям и той информации, которые провоцируют действия, вызывают шок или беспокойство, этого требуют плюрализм, терпимость и открытость, без которых не существует демократического общества». Это же относится и к способам выражения своих идей и мнений.

Ежов С.А. и другие участники акции искренне считали, что только таким путем они смогут привлечь  внимание власти к общественно значимой проблеме.

В связи с изложенным, в соответствии со ст.ст.402, 406 ч.3 п.2   УПК РФ, прошу возбудить надзорное производство на предмет отмены приговора Тверского районного суда г.Москвы и Определения Судебной коллегии по уголовным делам Мосгорсуда и прекращения в отношении Ежова С.А. дела производством.

25 мая  2004 года                                                                           Аграновский Д.В.