России угрожает вспышка приграничных конфликтов

Вчера ингушская оппозиция попыталась провести митинг с требованиями вернуть республике Пригородный район, входящий сейчас в состав Северной Осетии. Акция сорвалась, но чреватый новой вспышкой межнационального конфликта вопрос остался. Между тем проводимая реформа государственного устройства обострила территориальные споры и в других регионах страны – от Москвы до Дальнего Востока. Эксперты предупреждают, что нечеткость административных границ угрожает безопасности России.

Напомним, что истоки осетино-ингушского конфликта в советском административном делении. В конце 40-х годов по распоряжению Иосифа Сталина Пригородный район Ингушетии был передан Северной Осетии, что спустя 50 лет вылилось в кровопролитный конфликт. Вчера президент Ингушетии Мурат Зязиков заявил: «Ровно неделю назад в

соответствии с федеральным законом об образовании Ингушской республики парламент Ингушетии обратился к российскому руководству с просьбой решить вопрос об определении границ Ингушетии». С аналогичными просьбами выступали и осетинские власти. Между тем реформы государственного устройства, проводимые нынешними властями, и в первую очередь процесс укрупнения регионов, обостряют территориальные проблемы не только на Северном Кавказе. В частности, приграничные споры сегодня разгораются и в Сибири. Там на грани пограничного конфликта оказались Красноярский край и Хакасия.

Накануне объединения Красноярского края, Таймыра и Эвенкии вопрос об оформлении внутренних границ вдруг оказался одним из самых актуальных. И.о. начальника управления государственного строительства и местного самоуправления краевой администрации Сергей Пономаренко на днях заявил, что Красноярский край готов обратиться к федеральным властям с просьбой решить спорные вопросы о границе с соседней Хакасией. Дело в том, что в ходе подготовки укрупнения региона выяснилось, что Красноярский край имеет на территории соседней Хакасии собственные анклавы. Например, села Киргискуль и Юферовское, административно относящиеся Шарыповскому району края, географически располагаются в соседнем субъекте. И, по словам Сергея Пономаренко, хакасские чиновники даже не подозревали о существовании на своей территории «чужих» населенных пунктов. Сегодня двух вышеназванных поселков на карте России формально просто не существует. Их взрослые жители хотя и проживают в соседней республике, имеют красноярскую прописку и голосуют на краевых выборах. И это, как выяснилось, не единственный пример. Глава правительства Хакасии Алексей Лебедь на днях призвал решать проблему анклавов спокойно, «путем диалога между властями регионов».

По словам председателя постоянной комиссии по госстроительству и местному самоуправлению Законодательного собрания Красноярского края Алексея Клешко, административная путаница присутствует не только на границах с Хакасией. «Например, не могут найти своих населенных пунктов на карте родного Абанского района жители поселка Озерный и деревни Белоглинной, – сообщил он «НИ». – На картах Курагинского, Ермаковского, Манского районов мы тоже недосчитались по нескольку населенных пунктов. В то же время на других картах обозначены несуществующие населенные пункты, причем некоторые давно покоятся на дне Красноярского моря». Алексей Клешко считает, что решить территориальный вопрос мешают обычная чиновничья лень и боязнь перемен: «Кому нужны лишние хлопоты? – сказал он «НИ». – На словах все согласны, но не на деле. Нам надо было пойти на кардинальную реформу по административно-территориальному устройству. Иначе в ближайшей перспективе нас ждет много проблем, вплоть до пограничных войн».

Не исключено, что скоро Хакасия и Тува обратятся в Москву с жалобой на «имперские амбиции» Красноярского края. В азарте агитационной лихорадки организаторы референдума по объединению края запустили на телеэкраны рекламный ролик, в котором на фоне карты России рисуется силуэт территории объединенного края – каким он, с точки зрения агитаторов, будет через пять лет. Согласно нему, край простирается по Енисею от берегов Ледовитого океана до южной государственной границы РФ с Монголией. А это означает, что в его состав должны вернуться и Хакасия, пока не изъявившая подобного желания, и Тува, которая никогда в него не входила.

Как сообщает собкор «НИ» в Краснодаре Сергей ПЕРОВ, пограничные конфликты вскоре могут возникнуть и на Кубани. Каких только проектов не рождалось по поводу здешних границ за последние 15 лет. Адыгейская общественная организация «Адыге-Хасе» выступает с требованием создания Черкесской республики, куда должны войти, кроме Адыгеи, земли Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии, а также половина Краснодарского края. Живущие в Сочи причерноморские шапсуги активно требуют создания Шапсугского национального района. В ответ о соединении Краснодарского края и Республики Адыгея в один регион заговорил губернатор Александр Ткачев: «Тенденция укрупнения территорий – это реальность современной российской политики, – заявил он недавно журналистам. – В свое время Краснодарский край и Адыгея были единым целым, может быть, к этому стоит вернуться. У Кубани и Адыгеи единая внутренняя духовность, культура и вероисповедание». В ответ пресс-служба президента Адыгеи Хазрета Совмена распространила официальное заявление, в котором, в частности, говорится: «Пересмотр административных границ, влекущий понижение статуса Республики Адыгея либо ее упразднение, представляется серьезной политической ошибкой, способной повлечь негативные последствия».

Между тем жители России продолжают придерживаться ленинского «права наций на самоопределение». Так, собкор «НИ» во Владивостоке Дмитрий КЛИМОВ сообщает, что на территории Приморского края в недалеком будущем вполне может появиться Корейская автономия. Такое предложение озвучил на днях вице-губернатор Юрий Попов на заседании комитета Законодательного собрания по продовольственной политике и природопользованию. По словам чиновника, на встрече представителей России, Китая и Южной Кореи обсуждался проект создания на приморской земле сельскохозяйственных комплексов. Южнокорейские бизнесмены хотят взять в аренду на 49 лет 850 тыс. га близ озера Ханка. Фонд зарубежных корейцев, являющийся одним из подразделений МИД Кореи, и Международный институт развития сельского хозяйства давно ведут консультации с российским правительством. Принцип такой: земли российские, капитал южнокорейский, рабочая сила северокорейская. В проекте фигурируют 250 тыс. человек, которых край готов принять в качестве гастарбайтеров, а это десятая часть населения Приморья. За предоставленные трудовые ресурсы КНДР будет получать часть выращенной в Приморье сельхозпродукции. При этом корейцы не скрывают своего желания со временем превратить арендованные земли в автономный административный район.

Интересно, что еще в конце 80-х Южная Корея стала проявлять активный интерес к истории Приморья. Доходило до того, что у малых народов, населяющих Приморье и считающихся коренными жителями, брали кровь на анализы. Так корейские ученые на генном уровне пытались доказать право на Приморье. К началу 1990-х годов корейская сторона собрала, как ей казалось, достаточно аргументов для создания автономии корейцев в Приморье. Документы легли на стол к президенту Борису Ельцину, и, говорят, он готовился их подписать. Однако отговорило окружение.

По мнению директора центра «Меркатор» института географии РАН Дмитрия Орешкина, вопрос административных границ у нас в стране всегда был на третьем плане. «Если государству в лице своих ведомств – МВД, Минобороны или КГБ – приходилось что-то строить или передвигать, то они просто делали это». Самым ярким примером такого отношения к границам стал конфликт между Украиной и Россией из-за косы Тузла. В первую очередь обострение территориальных споров внутри страны ученый объяснил тем, что сегодня земля вдруг приобрела стоимость. Заброшенные территории где-нибудь на границе между Тверской областью и Подмосковьем внезапно оказались востребованы под строительство дач и коттеджей. «Эти отложенные конфликты всплывают по мере освоения территорий. В перспективе нас ждут конфликты из-за месторождений», – предупредил эксперт. «Я думаю, что в ближайшие годы территориальные споры будут только обостряться, – сказал г-н Орешкин. – Причем это чисто картографическая проблема – где лежит труба или кончается область? Отсутствие качественных карт сегодня очень мешает жить». В реальности это проявляется очень интересным образом. Обычно столица региона расположена в центре области или края, и от нее во все стороны расходятся дороги, которые кончаются, не доходя пары километров до границы. Пересекают границы только федеральные трассы. В результате, для того чтобы проехать по железной дороге из Твери в соседний Ярославль, надо ехать через Москву.

Ситуацию усложняет и существование особых территорий вроде Арзамаса-16 или Челябинска-45, которые не подчиняются напрямую соответствующим субъектам Федерации. В свое время у каждого крупного министерства были свои владения. И сегодня территории Минтранса, Минатома, Минобороны, Минюста образуют своеобразный 90-й субъект, подчиненный непосредственно федеральному центру. И местные власти знают, что это, например, земля «Газпрома» и там строится санаторий. А тут земля Минобороны и там расположен полигон. Но если, например, тот же Арзамас-16 четко ограничен колючей проволокой, то границы какого-нибудь Тоцкого полигона никак не обозначены. В результате начинают возникать территориальные вопросы. В том же Красноярском крае несколько лет назад был очень серьезный конфликт между Красноярском и Норильском. Норильск создавался как особый округ еще НКВД и когда-то административно подчинялся Лубянке. Местным властям пришлось потратить несколько лет, чтобы разобраться, кто и кому должен платить налоги. Или более близкий пример. В 2000 году Минобороны, согласно указу еще президента Ельцина, должен был передать на баланс местных властей расположенный между подмосковными Люберцами и московским Жулебино военный городок «Б». Но на одних картах городок относился к Подмосковью, на других – к столице, а на третьих граница субъектов и вовсе проходила через него. В результате между властями Москвы и Подмосковья вспыхнул территориальный спор, а несколько тысяч человек оказались на ничейной территории.

По мнению Дмитрия Орешкина, никто на самом деле сегодня не знает точно, где пролегают границы между субъектами Федерации. «И тут недалеко до вооруженных столкновений. Можно вспомнить конфликт из-за Пригородного района между Ингушетией и Северной Осетией. Но вопросы границ не решены также между Ингушетией и Чечней, Чечней, Калмыкией и Дагестаном, Калмыкией и Астраханской областью», – сообщил эксперт «НИ».