Революция родится в борьбе народа за равенство

Многие ли у нас в стране сожалеют о гибели Советского Союза? Рискну предположить, что, если и не все, то огромное большинство. Впрочем, само по себе это сожаление никакой роли не играет. После смерти человека его родные и друзья тоже испытывают сожаление, но мертвого оно воскресить не способно – независимо от того, была ли смерть естественной.

Речь о другом. Да, практически все наши сограждане предпочли бы, чтобы в 1991 году СССР не был разрушен. Но почему? Что в СССР мы считаем особенно ценным? Что выделяло его из всех прочих стран? И наконец, погибло ли это «самое ценное» вместе со страной – или же по-прежнему остается с нами?

Мощная промышленность? Да, в нашей стране она была впервые создана именно в советское время. Но ведь подобная индустрия существовала и существует и в других странах – не во всех, но во многих. Другое дело, что создана она была в рекордные сроки соединенными усилиями всего народа. Однако вряд ли о гибели СССР стоит сожалеть именно из-за промышленности – в конце концов, она вполне могла пережить (а отчасти и пережила) 90-е годы, поскольку советский строй не являлся непременным условием ее существования.

 Государственная (и, в первую очередь, военная) мощь СССР? Это, пожалуй, более весомо. Большинство наших сограждан, включая и автора этих строк, предпочли бы жить в великой империи, чем в слабом, всеми унижаемом государстве, коль скоро на данный момент других вариантов нет. Но ведь такой империи не обязательно быть советской – скажем, екатерининская Россия в военном и политическом отношении была не слабее СССР (другой вопрос – экономика). Не открою тайны, если скажу, что многие россияне, особенно старшего поколения, на самом деле тоскуют не по социализму, как они сами думаю, а именно по империи.

Социальные гарантии? Уже теплее. Во-первых, для повседневной жизни большинства людей этот пункт будет поважнее всех прочих, вместе взятых. Во-вторых, уж в этом-то Советский Союз оказался первым – такого государства до 1917 года в принципе не могло возникнуть.

Старый новый народ

Но все же и это представляется вторичным. На мой взгляд, самое ценное создание СССР – это как раз та самая новая общность людей, именуемая советским народом. Да-да, автору отлично известно как во время оно от этих слов у того самого советского народа скулы сводило. И тем не менее набившая оскомину банальность вполне может оказаться правдой – как и произошло в данном случае. Такой народ действительно возник.

Существует он и сейчас, но… Вернее всего будет сказать так: все мы в какой-то мере совки (не надо стыдиться этого слова – нидерландские повстанцы небось не стеснялись называть себя гезами-оборванцами), но именно в какой-то мере – и мера эта может варьироваться очень широко.

Разумеется, этот народ (как и любой другой) не стоит идеализировать – недостатков у него выше крыши. И эти недостатки, равно как и достоинства, остаются с нами до сих пор. К примеру, мы слишком уж привыкли доверять власти и полагаться на нее – за столько десятилетий немудрено сжиться с мыслью, что власть – своя, не разделяющая себя с народом. Пусть даже действительность явно противоречит этой установке – известно, что людям свойственно не замечать то, что не укладывается в их представления о мире.

Другой минус нашего народа (который явно вытекает из первого) – это неспособность к самоорганизации. Опять-таки привычка – на сей раз привычка к тому, что нас организовывает государство. Для сравнения возьмем эпоху 400-летней давности – Смутное время. Государство утратило свою организующую роль – и тут же ее приняли на себя общественные структуры, создавшие народные ополчения. Но за эти века характер народа во многом изменился. Впрочем, на эту тему уже было говорено-переговорено. Еще одна особенность советского человека состоит, на мой взгляд, в том, что он рассматривает свое общество как нечто целое. Так уж устроен советский человек, что он ощущает свою принадлежность не к какому-то классу, а ко всему народу. Говорите, народа как такового уже нет – есть только разрозненные группы с враждебными интересами? Объясните это обывателю – пусть он даже с вами и согласится, но в подсознании у него все еще будет сидеть прежняя установка. Это-то и дает Кремлю возможность разыгрывать патриотическую карту. Собственно, если бы мы мыслили иначе, режим вообще бы не смог существовать: он-то держит власть по мандату якобы от всего народа.

Потомки Вольки Костылькова

Ну а достоинства… Впрочем, понятия «достоинство» и «недостаток» в значительной мере условны и зависят от нашего восприятия. Но одни качества «совка» делают его сильнее, другие – слабее (как мне кажется, этот критерий наиболее верный). Так вот, на мой взгляд основное достоинство советского человека состоит в том, что он воспитан на идее равенства.

Конечно, человеку вообще свойственно стремиться к равенству. Но для «совка» равенство – это не идеал, а нечто естественное (напротив, неравенство представляется ему чем-то неправильным и оскорбительным). Вспомните: до 1917 года российское общество было иерархичным. Автоматически принималось, что одни люди лучше других (начальник лучше подчиненного, дворянин лучше крестьянина, и тому подобное). Человек не просто занимает более высокое положение – он и сам лучше, чище (ср. «чистая публика») и имеет большую ценность, чем стоящие ниже его.

За десятилетия советской власти такой взгляд стал представляться чем-то диким. В представлении «совка» не существует причин, которые могли бы возвышать человека над окружающими. Скажем, заслуги или выдающийся талант, несомненно, вызывают уважение – но и только. Академик, герой и мореплаватель – такие же люди, как и плотник, они имеют такую же ценность и обладают такими же правами.

И уж в этом-то мы по большей части остаемся «совками», как бы режим ни стремился к обратному. После революции обращение «товарищ» вошло в повседневный обиход довольно быстро. А после Беловежья прошло уже 14 лет – но и сегодня мы называем друг друга «господами» разве что в шутку. Мелочь, конечно – но в ней, как в капле воды, отражается очень многое.

Итак, равенство для нас – вещь привычная и естественная (это – одна из немногих вещей, характерных для всех поколений россиян). А присутствует ли оно в нашей жизни? Глупый вопрос, но задать его пришлось. Неравенство, хоть и не признанное официально, прет изо всех щелей. Люди имеют разные права, а их жизнь – различную ценность. Одни отправляются на зону за пустяковые грешки – а другие и за заказное убийство отделываются условным сроком. Может быть, найдется математик, который сумеет подсчитать: во сколько раз жизнь Иванова-младшего дороже жизни сбитой им старухи. Можно накопать еще кучу примеров – но зачем?

Нужный лозунг

Власть пытается создать в России кастовое общество. Правда, здесь имеется одна трудность: такое общество может существовать лишь в том случае, если все касты согласны с такой системой – шудры сами должны смотреть на брахманов-кшатриев как на полубогов и искренне считать себя низшими.

Возможно ли у нас такое? Разве что поколений через …дцать. Нет, конечно, господа и сейчас могут считать себя высшими – как пациенты психбольниц могут считать себя Наполеонами. Но речь сейчас о другом. Люди хотят равенства – которого нет. И, что характерно, практически никто его им и не предлагает. А зря – на мой взгляд, сейчас мало какой лозунг мог бы пользоваться большей популярностью. Он смог бы зажечь если и не весь народ, то довольно значительную его часть.

Режим говорит: «Касты». На это у его противников может быть только один ответ: «Равенство».