В устрашение народа расправились… с детьми

В минувший четверг 20 января в 16 часов перед въездом автомашин на территорию правительства Саратовской области, на пересечении улиц Челюскинцев и М. Горького состоялся пикет против вступившего с 1 января 2005 г. в силу pакона о “монетизации” льгот.

“Социальный министр” Зурабов, активно поддержавшая этот закон проправительственная партия “Единая Россия” и подписавший сырой и до конца не продуманный закон президент Путин решили обкатать его в масштабе всей страны. Отнюдь не заботясь о последствиях. Но как показал январь, большая часть населения восприняла нововведение в штыки, особенно в той части, где речь шла об отмене бесплатного проезда льготников в общественном транспорте. По сути, страну захлестнули массовые волнения, в этом плане не стал исключением и Саратов.

Итак, как значилось в предварительно расклеенных по городу листовках, на пикете (организаторы не указывались) предполагалось выдвинуть следующие требования:

— бесплатный проезд в общественном транспорте для льготников;

— восстановление льгот на лекарства;

— отставка правительства Фрадкова и роспуск Государственной думы;

— отставка президента Путина.

…К назначенному часу в указанное место стали подтягиваться люди. Еще ничего и не началось, а бдительная милиция, судя по действующим мобильникам, видимо, уже докладывала о ситуации вышестоящему руководству. А меж тем страсти накалялись. И вот некоторые пенсионеры уже вступили в словесную перепалку со стражами порядка.

— Вы бы лучше боролись со шпаной, бандитами да коррупцией, чем воюете с пенсионерами… — кричала одна пожилая женщина.

— Вы нас лишили всего, — наступала другая.

— Почему вы нас обвиняете, разве мы принимаем законы? — отбивалась “родная” милиция.

Увидев в моих руках блокнот с ручкой, пенсионеры и меня взяли в плотное “кольцо”.

— Считаю, что те жалкие 150 рублей, которые нам выделило правительство, — позорная подачка не более, — говорит Елена Петровна Иванова. — Это что за жизнь, если я не могу себе позволить съездить даже в Энгельс к внукам?

— 6 января, в Сочельник, — перебивая предыдущую собеседницу, начала рассказывать ветеран труда Валентина Александровна Сапельская, — я села у городского парка в троллейбус № 15, из которого меня самым настоящим образом выкинули.

— Как скажите прожить на 2 100 рублей? — вопрошала ветеран труда, труженица тыла, инвалид 2-й группы, имеющая на руках дочь-инвалида, Мария Федоровна Коновалова.

Возмущению народа не было предела.

— Вот, говорят, в Вольске администрация собирается сносить памятник Владимиру Ильичу Ленину. Я вношу предложение вместо него воздвигнуть памятник Аяцкову и написать: “Главный ворюга”, — кричал какой-то мужчина.

Люди продолжали клеймить закон о монетизации льгот, власть федеральную и местную. Кто-то начал собирать подписи, кто-то предлагал идти в правительство. Вырываюсь из обступившей меня толпы.

Далее произошло неожиданное: откуда-то выбежали, размахивая красными флагами с эмблемой национал-большевистской партии (на белом фоне — черные серп и молот), одетые в черное, подтянутые, энергичные молодые люди и стали дружно, громко и четко скандировать: “Вер-ни-те льго-ты на-ро-ду!”, “Россия — без ПУТИНА!”, “Мы не-на-ви-дим пра-ви-тель-ство!”, “На-род — все! Ос-таль-ное — НИЧ-ТО!” Смелые, отважные (в отличие от отпрысков из богатых семей, которые думают только о развлечениях и собственном благополучии), эти, посвятившие себя борьбе за социальную справедливость ребята, не думая о себе, кричали органам власть представляющим прямо в лицо: “Мы ненавидим правительство!”… Причем, выглядело все это очень организованно, эффектно…

Власть, естественно, тоже не лыком шита и хорошо к несанкционированному пикету подготовилась: откуда ни возьмись, выскочили ОМОНовцы, много ОМОНовцев, которые стали выхватывать из толпы “лимоновцев” и запихивать их в словно из-под земли выросший автобус с металлическими решетками, который тут же поспешили отправить подальше с места происшествия. Началась потасовка… На какое-то мгновение народ оцепенел.

А потом — крик, плач. Этого не передашь, надо было видеть.

При всем честном народе с ребятами расправились цинично и грубо, упрятав за решетку как самых последних преступников за то, что они осмелились высказать собственное мнение!

— Мне больно видеть такое и вдвойне больно оттого, что за нас заступаются дети, — заплакав, сказала старушка.

— За что вы их? Ведь они же ничего не сделали? — возмущались пенсионеры-пикетчики.

— А вы что, не видите — это фашисты? — резанул страж порядка.

— Это же надо, приравнять эмблему серпа и молота к фашистской свастике! — возмущался Владимир Петрович Григорьев.

— Я считаю, даже если правительство и пойдет на уступки и потушит пламя (в порядке успокоения по телевидению показывают, что проездные для льготников в некоторых регионах уже печатают), нам, гражданам, надо продолжать бороться до тех пор, пока не заработает производство, пока не появятся рабочие места, и мы перестанем быть нищими.

— Я активная участница многих протестных акций, — говорит труженица тыла пенсионерка Зоя Тимофеевна Болотникова. — И могу сказать одно: в Саратове — полнейший беспредел власти. Люди возмущены такими дикими порядками…

P. S. Ребят увезли, а люди все не расходились. Наиболее активные и стойкие из них создали инициативную группу. Все выяснив, пенсионеры-пикетчики направились в Кировское РОВД, куда, по их сведениям, должны были доставить “лимоновцев”. Там, по утверждению некоторых из них, у ребят взяли отпечатки пальцев, а на следующий день, 21 января, Кировский районный суд определил им меру наказания якобы в виде административного штрафа. Об этом поведали мне люди, которые в тот день находились в здании суда до 22-х часов, выразив готовность в случае необходимости выступить в защиту ребят в качестве свидетелей. Однако дальше вестибюля их не пустили.

В минувший вторник, намереваясь получить информацию по интересующему вопросу из достоверных источников, я попыталась попасть к мировому судье судебного участка № 3 Кировского района Саратова Валентине Дмитриевне Комиссаровой.

— Никакого интервью я давать не буду (хотя об этом и не шла речь), ничего говорить не буду, — даже не выслушав до конца, но, уловив, в чем суть, резко оборвала судья.

После этих слов сидевшая у двери, видимо, секретарь судьи (представиться отказалась) беспардонно взяла меня за рукав и вывела из кабинета. И это несмотря на показанное удостоверение “ПРЕССА”…